Заговор Корнилова БЫЛ и этот заговор провалился. Провалился, как говорится в газетной хронике, "при благосклонном участии" А. Ф. Керенского. Об этом благосклонном участии много можно было бы рассказать - но сейчас не до этого. Но вот что самое важное: в результате провала этого заговора - в России сейчас сидит Сталин. В тысячу девятьсот семнадцатом году можно было строить всякие мрачные теории о том, что будет с Великой Империей, если во главе ее не устоит Александр Кратковременный, - но того, что случилось на самом деле - никто предположить не мог. Наша тогдашняя фантазия еще не была достаточно развита. Теперь она, в результате национализации, коллективизации и эмиграции, несколько усовершенствовалась. И теперь вопрос о корниловском заговоре надо бы поставить совсем в иную плоскость: этот заговор был отчаянной и неудавшейся попыткой СПАСТИ РОССИЮ.

Галичина-маленький русский мир, оторванный от общей русской жизни и ведущий пять веков свою особенную жизнь, жизнь борьбы и усилий к слиянию воедино с остальною, забывшею его, Русью. Поэтому-то, изучение Галичины важно не только в политическом значении, которое она начинает теперь приобретать, становясь яблоком раздора между нами и Австрией, православием и католичеством, ареною, на которой окончательно разрушится судьба бывшего Польского Государства - Галичина имеет еще другое важное значение, как наглядное, вопиющее доказательство необходимости единства русских племен и как довод, что собирание Земли Русской не интрига правительства и не ухищрение дипломатов, а, просто-напросто, инстинкт Русского Народа.

26 октября (13 ноября по новому стилю) вечером я присутствовал на заседании правительства, когда вошедший ординарец вручил генералу Шатилову переданную по Юзу телеграмму генерала Кутепова. Пробежав телеграмму, генерал Шатилов передал ее мне. Генерал Кутепов доносил, что ввиду создавшейся обстановки - прорыва противником позиций на Перекопе и угрозы обхода - он отдал приказ в ночь на 27-е войскам отходить на укрепленную позицию к озерам Киянское - Красное - Старое - Карт-казак. Как содержание, так и самый тон донесения не оставляли сомнения, что мы накануне несчастья. Сославшись на необходимость переговорить по прямому проводу с генералом Кутеповым, я передал председательствование А. В. Кривошеину и вышел в соседнюю комнату. За мной последовал генерал Шатилов. Для него, как и для меня, было ясно, что рассчитывать на дальнейшее сопротивление войск уже нельзя, что предел сопротивляемости армии уже превзойден и что никакие укрепления врага уже не остановят.

У нас утверждают мудрые до сих пор, что без вмешательства русских болгарин жил бы как у Христа за пазухой и что русские - причина всех его несчастий. А вот известный своими прекрасными и обстоятельными статьями с поля битвы, из нашего лагеря, англичанин Форбес, корреспондент газеты "Daily News", кончил тем, что высказал наконец всю свою английскую правду откровенно. Он искренно признает, что турки имели "полное право" истребить все болгарское население к северу от Балкан, в то время, когда русская армия перешла через Дунай. Форбес почти жалеет, что этого не случилось, и выводит, что болгаре должны быть обязаны вечною благодарностью туркам за то, что те их тогда не прирезали всех поголовно, как баранов. 

Вы суть камни и душа того Здания, которое воздвигается. И вы - увенчаете его! И жизнь опять чаши наполнит, что расплескали, и поставит опрокинутые столы! Вы открытой грудью подойдете к великому страдальцу, к народу-брату, и он узнает вас! он увидит и раны ваши, и муки ваши,- он все поймет и сольется нерасторжимо с вами. Он уже много понял. И то, что он уже понял,- нечуемо вы вложили. Вы умеете слышать. Вы первые услыхали шепот призывной Родины, шепот предсмертной боли. И вы - пошли. Вы умеете слышать. Вы уже слышите и теперь, издалека, Ее дыханье. Болеющее сердце - чутко. Оно никогда не спит. Оно не может уснуть. Ваше сердце изранено. Ваше сердце связало себя с Россией нитями крови, жертвы. И не оторвется вовек. "Смертию смерть поправ"! Помните: с вами те, что умучены, что на полях битв пали, отдали себя в жертву! Они смертью своею попрали Смерть, смерть - России. И - да воскреснет!

О личности и о царствовании Николая Второго уже написаны десятки томов и, вероятно, будут еще написаны десятки тысяч. Слишком трагична - и индивидуально и исторически - судьба этого человека и связанная с ней судьба России. Слишком заманчив для романиста элемент "рока", элемент иррациональности в этой судьбе - начиная с сабельного yдapa японского самурая, через Ходынку, болезнь Наследника, через Распутина, через "трусость и предательство", сплетни и "гнуснейшие инсинуации", неудачные войны, отречение и, наконец, до трагической гибели в екатеринбургском подвале. Я не собираюсь писать никаких мемуаров: покойного Государя я видел всего два, раза в жизни - и видел Его, так сказать, с низов. Но может быть, эти отрывочные воспоминания представят некоторый интерес... хотя бы для будущего романиста.

В 1954 г. советская сборная по хоккею впервые стала чемпионом мира на соревнованиях в Стокгольме, разгромив в финале канадскую сборную со счетом 7:2. С победы нашей команды началось признание русской хоккейной школы во всем мире. 

Если он от природы глуп или благонадежно-ограничен; тогда он проживет свою жизнь и на французском языке, шутя, с коротенькими идейками и с парикмахерским развитием, а умрет, совсем не заметив, что всю жизнь был дураком. Но что если это человек со способностями, человек с мыслью в голове и с порывами великодушия в сердце, - разве он может быть счастлив? Он сам заметит с мучением. что мысль его коротка, легковесна, цинична - цинична именно по своей короткости, вследствие ничтожных, мелочных форм, в которые всю жизнь облечена была; заметит, наконец, что даже и сердце его развратно. Разврат придет и от тоски. О, конечно, карьера его не пострадает: все эти - родящиеся с боннами предназначаются своими мамоньками непременно в будущие отцы отечества и имеют претензию думать, что без них нельзя обойтись. A между тем если он чуть-чуть человек, то в целом он будет несчастен. Он будет вечно тосковать как бы от какого-то бессилия, именно как те старцы-юноши, страдающие преждевременным истощением сил от скверной привычки.

Не очень давно было толкование о том, будто Киевская и вся западная Русь не называлась Россией до ее присоединения к Руси восточной; будто и название Малой России или Малороссии придано Киевской Руси уже по соединении ее с Русью великой или Московской. Чтобы уничтожить навсегда этот несправедливый и нерусский толк, надо обратить его в исторический вопрос: когда в Киеве и в других западно-русских областях своенародные имена: Русь, русский начали заменять, по греческому произношению их, именами Россия, российский?

Что нужно ей от писателя? Зачем, отрываясь от насущных дел, забот, иногда обязанностей, читатель берет книгу и уединяется с нею - уединяется в себя, но зачем-то в сообществе с человеком, давно умершим или далеким, которого он не знает и, однако, в эти минуты уединения предпочитает всем, кого знает? Какой смысл в книге, в чтении? Наслаждение ли? Но в непосредственных созерцаниях, в реальных ощущениях действительности оно может быть всегда ярче. Красота ли? Но разве для нее уединяется человек? Он уединяется, чтобы, на минуту оторвавшись от частностей, от подробностей своей жизни, своих тревог, обнять их в целом, понять эту жизнь в ее общем значении.